Фантомная программа проверяется не в день подписания, а в день, когда участник приходит за деньгами.

В первой части мы разобрали, почему фантомная акция в России сейчас - это договорная конструкция, а не институт закона. Отсюда практическое следствие: всё, чего в документах программы нет, будет решаться постфактум - в переговорах или в суде.

Пока стоимость бизнеса не выросла, сотрудник не уволился и право на выплату не возникло, пробелы в документации не видны. Дальше значение приобретает каждое условие: когда право возникает, можно ли его потерять, сколько стоит компания и кто считает сумму. Разберём их в том порядке, в каком они обычно всплывают на практике.

Вестинг: когда фантомная акция становится «заработанной»

В зарубежных программах используется механизм vesting - постепенного возникновения права участника на предоставленные ему акции, опционы или условные единицы. Например, сотруднику дают 10 000 фантомных акций с четырёхлетним вестингом: по 25% за каждый полный отработанный год. Логика понятна - программа удерживает ключевого сотрудника и связывает его доход с ростом бизнеса вдолгую.

Юридическая проблема в том, что российское законодательство не знает понятий vested и unvested применительно к фантомным акциям. Между «дали» и «заработал» может лежать четыре года - и весь будущий спор.

Поэтому программа должна сама разграничить пять юридически разных стадий:

1. предоставление права участвовать в программе;
2. закрепление за участником определённого количества фантомных единиц;
3. выполнение условий вестинга;
4. наступление события, позволяющего определить размер выплаты;
5. возникновение денежного требования участника к компании.

Смешение этих стадий и создаёт риск. Если программа одновременно говорит, что сотрудник «получает» фантомные акции и что компания вправе в любой момент аннулировать их без выплаты, возникает вопрос: право уже сформировалось или ему дали лишь возможность? Чем точнее документы отвечают, тем меньше пространства для спора.

Увольнение: что можно забрать, а что уже нет

Самый чувствительный вопрос любой программы - судьба фантомных акций при расставании с участником. Программа рассчитана на пять лет, сотрудник отработал четыре, выполнил КПЭ и увольняется. Можно ли аннулировать весь его пакет?

Универсального ответа закон не даёт. Но если право на вознаграждение является элементом трудовых отношений и связано с уже выполненной работой, попытка полностью лишить сотрудника заработанного может быть оспорена. Поэтому в программе стоит заранее развести четыре категории единиц: не прошедшие вестинг; те, по которым условия вестинга выполнены; те, по которым наступило расчётное событие; и уже возникшее денежное требование. Условия прекращения могут различаться для каждой.

Ориентир появился и на уровне регуляторов. В рекомендациях Банка России и Минфина России от 17.03.2026 г. подход дифференцированный: при увольнении без вины работника выплата сохраняется пропорционально отработанному времени, при увольнении по его вине - не производится. Формально это адресовано публичным компаниям, но как описание добросовестной практики пригодится и непубличному бизнесу.

Иностранные программы решают ту же задачу через деление на good leaver и bad leaver. К первым относят сокращение, болезнь, смерть, согласованное расставание; ко вторым - увольнение за нарушение, уход к конкуренту, добровольный уход раньше согласованной даты. От категории зависит, сохраняются ли vested units.

Механизм рабочий, и перенести его в российскую программу можно. Но не копированием, а адаптацией. Если участник - работник, действуют императивные нормы трудового законодательства: экономические последствия увольнения не должны превращаться в не предусмотренную законом ответственность работника или позволять работодателю произвольно лишать его уже заработанного.

Сколько стоит фантомная акция и когда её считать

Вторая крупная проблема - размер выплаты. Для публичного АО ориентир очевиден: рыночная цена акций. Именно поэтому фантомные программы в публичных компаниях устроены проще - есть объективный внешний показатель. В ООО и непубличных АО такого показателя нет, и механизм оценки компания устанавливает сама. В ход идут независимая оценка, EBITDA с мультипликатором, цена инвестиционного раунда, стоимость компании при продаже, цена контрольного пакета или сочетание нескольких показателей.

Здесь на сцену выходит умение описать чётко и понятно все элементы внутри формулы расчёта размера выплаты: чем точнее она будет описана на старте, тем меньше вероятность возникновения разночтений и споров в её применении в будущем.

Особенно рискованны конструкции, где стоимость определяет сама компания или совет директоров «по справедливой стоимости» без объективных критериев. Чем крупнее потенциальная выплата, тем меньше в расчёте должно быть усмотрения.

Отдельно - продажа бизнеса, самое логичное расчётное событие: именно тогда созданная стоимость монетизируется. Правила и здесь пишутся заранее:

• продажа - это только отчуждение 100% бизнеса или любая смена контроля;
• учитывается ли продажа активов вместо долей;
• что происходит при поэтапной продаже;
• как считать, если часть цены отложена, и учитывается ли earn-out;
• платит компания одновременно с собственниками или позже;
• что происходит с единицами, не вышедшими в вестинг.

Программа может предусматривать ускоренный вестинг при смене контроля: unvested units полностью или частично становятся заработанными в момент продажи. Экономически это часто оправданно, но работает, только если прямо закреплено в документах.

Цена гибкости: изменение программы и размер обязательства

Собственники почти всегда хотят сохранить возможность изменить или отменить программу в любой момент. С ещё не предоставленными правами это несложно. С правами, которые участник уже приобрёл, - принципиально сложнее: чем определённее обязательства компании и чем больше условий участник выполнил, тем выше риск, что одностороннее изменение правил расценят как отказ от уже возникшего обязательства. Формулировка «компания вправе в любой момент изменить программу по своему усмотрению» сама по себе защиты не даёт.

Поэтому изменение программы регулируется раздельно: для будущих периодов, для unvested units, для vested units и для уже возникшего денежного требования.

И ещё одно, о чём вспоминают позже, чем следовало бы. Компания не передаёт акции и не размывает доли собственников - но принимает на себя денежное обязательство. Доли не размылись, а в балансе появилась строка.

При заметном росте бизнеса эта строка становится крупной. Если несколько менеджеров имеют совокупное участие, эквивалентное 10% прироста стоимости компании, продажа быстро выросшего бизнеса означает крупную единовременную выплату. Поэтому программу моделируют не только по мотивационному эффекту, но и по финансовому результату для самой компании: максимальный размер выплаты, рассрочка, привязка срока к фактическому получению цены за бизнес, резервирование средств, отдельные правила для earn-out.

Налоги: приравняли к дивидендам, но вопрос остался

Минфин России в письме от 17.06.2025 г. № 03-15-05/58680 рассмотрел налогообложение выплат работникам по программе фантомных (виртуальных) опционов.

Со страховыми взносами всё предсказуемо: выплаты облагаются как вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию (пп. 1 п. 1 ст. 420 НК РФ), поскольку в перечне освобождаемых сумм (ст. 422 НК РФ) они не поименованы. Компания выступает налоговым агентом.

Сложнее обстоит дело с НДФЛ. Ведомство исходит из того, что такие выплаты приравниваются к дивидендам, выплаченным российской организацией.

Позиция небесспорна. Пункт 1 статьи 43 НК РФ признаёт дивидендом доход акционера или участника при распределении прибыли пропорционально его доле в капитале. Держатель фантомной акции, как мы разбирали в первой части, ни акциями, ни долей не владеет. Получается, одна и та же выплата названа и дивидендом, и вознаграждением в связи с трудовыми отношениями.

Последствие этой двойственности вполне денежное. Для дивидендов НК РФ предусматривает отдельную налоговую базу и две ставки: 13% до 2,4 млн рублей дохода за год и 15% с суммы превышения. Для обычного трудового дохода с 2025 года действует пятиступенчатая прогрессия, доходящая до 22%. На крупной выплате по фантомной программе разница между двумя режимами может быть ощутима.

Какой из них применять, до конца неясно. Прямого ответа ни закон, ни судебная практика пока не дают, а письмо Минфина - это позиция ведомства по конкретному обращению, а не норма. Ждём накопления практики и, как обычно в таких случаях, первых споров в судах.

Чек-лист: документы и содержание программы

Обязательного комплекта документов закон не устанавливает. Для программы с участием работников обычно требуются решение компетентного органа общества, положение о программе, изменения в локальные акты об оплате труда и премировании, дополнительное соглашение к трудовому договору и индивидуальное соглашение о предоставлении фантомных единиц. Для членов органов управления и консультантов документация будет преимущественно гражданско-правовой.

Корпоративные документы должны ответить на отдельный вопрос: какой орган вправе утвердить программу и принять на общество соответствующий объём денежных обязательств. Особенно если в программе участвуют генеральный директор, члены совета директоров, акционеры или связанные с ними лица.

Само положение о программе, на наш взгляд, должно закрывать как минимум:

• участников, количество единиц и порядок их предоставления;
• условия и период вестинга, момент возникновения безусловного права;
• КПЭ и иные условия;
• правила good leaver / bad leaver и последствия увольнения;
• формулу стоимости компании и порядок определения размера выплаты;
• правила при продаже бизнеса и смене контроля, последствия реорганизации и ликвидации;
• порядок изменения и прекращения программы, сроки выплаты, максимальный объём обязательств;
• налоговые последствия и порядок разрешения разногласий.

Вывод

Главный риск фантомных акций в России - не в том, что их нельзя использовать, а в том, что закон всё ещё молчит, а программа уже начинает работать.

Вопросы, которые кажутся техническими на старте, становятся денежными на финише: что такое вестинг, какое право уже заработано, можно ли его аннулировать, сколько стоит компания и кто вправе определить сумму. Поэтому российскую программу проектируют прежде всего от будущих конфликтных сценариев, а не только от желаемой экономики мотивации. Хорошая программа - та, которую не жалко открыть в день увольнения ключевого менеджера.

А ваша программа выдержит такой день?

Источники

1. Гражданский кодекс Российской Федерации.
2. Трудовой кодекс Российской Федерации.
3. Налоговый кодекс Российской Федерации.
4. Письмо Минфина России от 17.06.2025 г. № 03-15-05/58680.
5. Информационное письмо Банка России и Минфина России от 17.03.2026 г. № ИН-01-28/9 / 05-08-05/21339.