Фантомные акции в России: инструмент есть, а регулирования нет

Начнём с того, что само название инструмента вводит в заблуждение. Фантомная акция - не акция в смысле законодательства о рынке ценных бумаг. Она не подтверждает участие в капитале общества и не предоставляет её «держателю» корпоративных прав. Получатель фантомных акций:

• не становится участником ООО или акционером АО и не приобретает право голоса;
• не получает права на дивиденды и не вправе распоряжаться частью уставного капитала;
• не приобретает права на информацию и иные права участника общества.

По существу это условное право на денежное вознаграждение, размер которого считается от стоимости компании, стоимости её акций либо иных заранее установленных показателей. Экономически сотрудник получает результат, сопоставимый с ростом стоимости доли акционера. Юридически ни доли, ни акции, ни вытекающих из них прав у него не возникает.

Фантом честно отрабатывает своё имя: деньги настоящие, права призрачные.

Именно этим фантомная программа принципиально отличается от классического опциона на акции или доли: участник получает экономический эффект от роста бизнеса, но совладельцем не становится.

Отчасти инструмент уже признан. И именно здесь начинается самое интересное.

Информационное письмо Банка России и Минфина России от 17.03.2026 г. № ИН-01-28/9 / 05-08-05/21339 прямо предусматривает возможность использования фантомных акций в программах долгосрочной мотивации. Регуляторы определяют их как денежные выплаты, размер которых эквивалентен текущей стоимости акций общества, и сразу отмечают обратную сторону: нагрузку на денежный поток компании.

Что, в частности, устанавливают рекомендации:

• Ключевые показатели. Совокупная доходность акционеров (TSR), а если дивиденды не выплачиваются - рыночная капитализация. Задаются целевым диапазоном или минимальным приростом, пересматриваются каждые 3-5 лет.
• Объём программы. Не менее 30% совокупного вознаграждения участника программы.
• Срок. Минимум 3 года при коротком инвестиционном цикле, ориентир - 5 лет, предел - 10.
• Когда выбирать именно фантомные акции. Денежная форма рекомендуется, если объём выплат превышает среднедневной оборот акций за последние 6 месяцев либо если программа превышает 5% стоимости акций компании. Логика простая: не создавать давление на собственные котировки.
• Кто утверждает. Порядок реализации программы регламентирует совет директоров, достижение КПЭ оценивает комитет по вознаграждениям.
• Досрочный выход. Увольнение без вины работника - выплата пропорционально отработанному времени; по вине - выплаты не производятся.
• Раскрытие. В годовом отчёте: цели программы, сроки, категории участников, КПЭ, стоимостный объём, доля задействованных акций и формы выплат.

Как видно, каркас получился вполне рабочий. Но нельзя путать рекомендации с полноценным регулированием института в законе, на которое стороны могли бы надёжно опереться при возникновении спорных ситуаций. Во-первых, они адресованы прежде всего публичным акционерным обществам и компаниям, которые планируют выход на IPO. Во-вторых, в самом документе прямо указано: вопросы применения трудового законодательства он не регулирует.

А заинтересованы в фантомных программах чаще как раз непубличные АО и ООО. Для собственника такой компании передача реальной доли ключевому менеджеру - это не просто экономический стимул, это новый участник общества со всеми предусмотренными законом корпоративными правами. Фантомная же программа позволяет этого избежать.

Второй документ - письмо Минфина России от 17.06.2025 г. № 03-15-05/58680, где ведомство рассмотрело налогообложение выплат работникам по программе фантомных (виртуальных) опционов. Здесь закрыт ровно один вопрос - налоговые последствия выплаты. Причём закрыт не до конца: позицию Минфина и заложенное в ней противоречие мы подробно разбираем во второй части. Правовую природу фантомной акции как таковой документ не определяет.

Использовать фантомные акции в ООО и непубличных АО, на наш взгляд, можно: отсутствие специального регулирования само по себе не означает запрета. Опорой служит закреплённый ГК РФ принцип свободы договора - стороны вправе заключать договоры, прямо не предусмотренные законодательством, и сами определять их условия при соблюдении императивных норм. Значит, компания может обязаться выплатить в будущем деньги работнику, менеджеру или иному лицу, если наступят заранее согласованные обстоятельства:

• рост стоимости бизнеса;
• достижение финансовых показателей;
• продажа компании;
• привлечение инвестора;
• IPO;
• сохранение отношений с компанией в течение установленного периода.

Поэтому фантомную акцию корректнее рассматривать не как особое корпоративное право, а как предусмотренный договором механизм определения будущего денежного обязательства компании перед сотрудником.

Разница здесь не теоретическая. Содержание корпоративного права определяет закон, содержание фантомной акции - только документы программы. Что означает предоставленное сотруднику количество фантомных акций, когда оно становится «заработанным» и в какой момент возникает обязанность заплатить, придётся написать самим.

При этом отнести фантомную программу к одной отрасли права не получится. В основе - гражданско-правовое обязательство произвести выплату при наступлении определённых условий. Если участник - работник, а право на выплату связано с трудовой функцией, стажем или КПЭ, подключается трудовое законодательство. Если программа утверждается обществом, устанавливает значительный объём обязательств или распространяется на генерального директора и членов органов управления - корпоративное, вместе с вопросом компетенции органов. И наконец, сама выплата имеет налоговые последствия.

В результате одна программа стоит сразу на четырёх опорах: гражданское + трудовое + корпоративное + налоговое право.

Здесь же кроется основная сложность с зарубежными моделями Phantom Stock Plan и Phantom Equity Plan. Перевести документ на русский язык - совсем не то же самое, что перевести его в российское право: условие, рядовое для иностранной программы, легко расходится с российскими правилами оплаты труда.

Вопрос «разрешены ли фантомные акции в России?» сегодня уже не стоит: оснований считать инструмент запрещённым нет. Настоящий вопрос звучит иначе - что именно должен предусмотреть бизнес в документах, чтобы созданная им программа была юридически исполнимой?

Специального закона, который восполнит пробелы программы, нет. А значит, без ответа рискуют остаться вопросы:

• в какой момент возникает право участника;
• можно ли его аннулировать;
• что происходит при увольнении;
• как определяется стоимость фантомной акции;
• когда возникает денежное требование;
• можно ли изменить условия программы в одностороннем порядке;
• как квалифицировать выплату работнику;
• какой орган компании вправе принять соответствующее решение.

Часть ориентиров теперь можно взять из рекомендаций Банка России и Минфина России как описание добросовестной практики. За их пределами бизнес отвечает на эти вопросы сам - и в этом не только неудобство. Программу можно собрать под конкретную компанию, её цикл, структуру собственности и денежный поток, а не подгонять бизнес под усреднённую модель из закона.

Фантомные акции в России находятся в промежуточном положении: как самостоятельный правовой инструмент закон их не знает, а регуляторы уже прямо признают и описывают, как их можно выстроить.

Использовать фантомные акции в российских ООО и АО можно, но юридическая устойчивость конкретной программы будет зависеть прежде всего от качества её структурирования. Фантомная акция в России - это не готовый предусмотренный законом инструмент, а договорная конструкция, которую компании необходимо создать самостоятельно. Отсюда и гибкость для бизнеса, и все основные правовые риски. Это две стороны одной медали.

При этом движение очевидно правильное. Ещё недавно фантомных акций не было в российских документах вообще, а сегодня есть развёрнутые рекомендации двух ведомств: с показателями, сроками, формами выплат и правилами выхода участника. Для непубличных компаний они пока необязательны, но уже работают как ориентир, на который можно ссылаться в разговоре с инвестором, аудитором и самим участником программы.

Дальше вопрос в том, как конструкция будет приживаться. Западные модели в российское право дословно не переносятся - они адаптируются постепенно: через договорную практику, разъяснения ведомств и первые судебные дела. Эта работа уже идёт, и мы будем следить за тем, что из рекомендаций закрепится в практике, а что со временем дойдёт до закона.

Во второй части разберём практическую сторону вопроса: как определить вестинг и момент возникновения права на выплату, что предусмотреть на случай увольнения, как рассчитать стоимость фантомной акции, а также налоговую квалификацию выплаты и связанную с ней неопределённость.

‍

Источники

1. Гражданский кодекс Российской Федерации.
2. Трудовой кодекс Российской Федерации.
3. Налоговый кодекс Российской Федерации.
4. Федеральный закон от 22.04.1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг».
5. Федеральный закон от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».
6. Федеральный закон от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».
7. Письмо Минфина России от 17.06.2025 г. № 03-15-05/58680.
8. Информационное письмо Банка России и Минфина России от 17.03.2026 г. № ИН-01-28/9 / 05-08-05/21339.